Русская служба Би-би-си опубликовала масштабное расследование, вскрывающее ужасающую практику физического стеснения пациентов в российских психоневрологических интернатах (ПНИ) и социальных домах. История 20-летней Виктории Б., лишившейся обеих кистей из-за гангрены после того, как её туго связали в московском учреждении, стала лишь одним из примеров системной проблемы, укоренённой в хроническом недофинансировании и правовом вакууме.

Трагедии, которых можно было избежать

В октябре этого года в московском «Социальном доме «Обручевский»» 20-летняя Виктория Б., инвалид I группы, была обнаружена с посиневшими кистями рук, будучи привязанной к кровати. В больнице констатировали глубокие борозды от сдавления и развившуюся гангрену, что привело к ампутации. По словам другой пациентки, Викторию привязывали постоянно, используя подручные средства — простыни и колготки.

Этот случай — не уникален. В 2022 году в Троицке Челябинской области погиб 16-летний Артём Энкин. Подросток с диагнозом шизофрения был зафиксирован на кровати в интернате, захлебнулся рвотой и умер. Его мать, Марина Батурина, уверена, что персонал, празднуя день рождения коллеги, просто забыл о связанном ребёнке.

Правовая ловушка: закон для больниц, бесправие для интернатов

Юридическая основа применения мер физического стеснения в России крайне узка. Согласно 30-й статье закона «О психиатрической помощи», фиксация допустима только в стационарах медицинского профиля, только при непосредственной опасности со стороны пациента и только под постоянным контролем медиков. Однако с середины 1990-х годов ПНИ были переданы из системы здравоохранения в ведение Министерства труда и соцзащиты. По закону, это учреждения для жизни, а не для лечения острых состояний.

Медицинский юрист Павел Кантор пояснил BBC, что в социальных учреждениях применять физическое стеснение категорически запрещено. Но на практике, из-за переполненности психиатрических больниц, в интернатах оказываются люди в состоянии обострения, а нехватка персонала заставляет сотрудников использовать связывание как единственный способ контроля.

Система, порождающая жестокость

Бывший юрист «Обручевского» Антон Чельцов описывает типичную картину: на этаже с 60-70 тяжелобольными жителями — одна сиделка и одна медсестра, вынужденная заниматься ворохом отчётности. В таких условиях связать одного «неспокойного» пациента — perceived как меньшее зло. Обучения безопасным методам фиксации, как и специального оборудования, в интернатах нет и быть не может, так как это прямо противоречит закону.

Анонимный опрос, проведённый среди работников ПНИ и психбольниц, показал, что в социальных учреждениях только 6,7% сотрудников считают, что умеют применять фиксацию безопасно (против 47,9% в больницах). При этом 30% работников ПНИ видели, как коллеги связывают пациентов.

Аутоагрессия и сенсорный голод: что скрывается за поведением

Клинический психолог Мария Сиснева пояснила BBC, что аутоагрессия и возбуждение у многих пациентов часто являются криком о помощи или следствием сенсорного голода. Люди, годами живущие в казённых стенах, лишены впечатлений и часто не могут вербально сообщить о боли или дискомфорте. Причинами могут быть банальная зубная боль или невозможность надеть любимую майку, как в случае с одной воспитанницей Бутурлиновского интерната.

Сиснева и другие эксперты указывают, что решением могли бы стать маленькие учреждения, обогащённая среда, средства альтернативной коммуникации и обученный персонал. Однако вместо этого система продолжает работать в режиме выживания, где незаконное связывание стало рутиной.

Иллюзия наказания и «экспертное» оправдание

Расследование Би-би-си показывает, что даже громкие уголовные дела часто заканчиваются ничем. В случае с Бутурлиновским детдомом-интернатом, где в 2022 году были обнародованы шокирующие фото привязанных детей, привлечённый эксперт-психиатр заявил, что фиксация была необходима. На этом основании дело об истязаниях переквалифицировали в «неисполнение обязанностей», а единственных обвиняемых — супругов Лазневых, которые, по их словам, как раз боролись со связываниями, — в итоге оштрафовали.

Проблема носит системный характер и упирается в экономическую и политическую волю, — резюмирует Павел Кантор. Пока в системе недостаёт ресурсов, персонала и коечных мест в больницах, незаконная и опасная практика будет продолжаться, а трагедии, подобные истории Виктории, повторяться.